Имхо, фильм неоднозначный и непростой. Привожу рецензию, которая мне понравилась
Правильное и адекватное название этой картины в переводе с английского звучит как «таинственная кожа» - казалось бы слова-синонимы, но синонимы говорят о том, что режиссер Грегг Араки имеет ввиду в своей картине некое таинство, а не загадку. Разница есть безусловно, ведь загадка это игра, таинство, один из путей познания Мира и его первооснов. Пожалуй, самым адекватным вариантом было бы оставить оригинальное английское звучание «мистерия»…. Даже скорее «мистерия в прикосновении» больше передает основной посыл самого фильма.
Картина Араки начинается с атмосферы волшебства – тонкой и хрупкой по истине ангельской красоты: в белой пелене света мы словно слышим голос таинственного источника – неизведанной души. Это летят леденцы. Режиссер предупреждает, что за «ерундовой» формой леденцов лежит посыл о нечто возвышенном, хрупком и почти святом.
Далее мы видим мальчика Нила, который зажмурившись и улыбаясь всему Миру стоит под летящими на него леденцами, точно манной, падающей с небес. Этим символическим эпизодом режиссер дает особый ключ к пониманию своей картины. В ней важно сразу обратить внимание на взаимоотношения главных героев и их отцов.
У Брайана есть отец, но он недоволен своим сыном, безучастен и отстранен, а при этом он обвиняет своего сына в проигрышах в бейсболе, в отговорках – казалось бы это просто подробности жизни одного из героев, но именно в этом и заложено то, что приведет к происходящему в будущем. А в будущем Брайана начинают преследовать загадочные видения, обмороки, кошмарные сны. И при этом его преследует образ незнакомца. Память ребенка зажимают тиски неизведанного: с одной стороны это ужас видений, с другой – просвет сказочного НЛО.
Если первый мальчик зачарован внеземной цивилизацией, явившейся ему на летающем объекте, и его сознание мечется между мраком и светом, то его ровесник Нил Маккормик живет совершенно в другой – физической реальности. Тут важен аспект вообще физического отсутствия отца – о нем даже никто ничего не говорит, будто его и вовсе не было. Разница между героями заключается именно в этом: для Брайана отец отсутствует ментально, для Нила – физически.
Первый свой оргазм Нил испытывает подглядывая за матерью и ее любовником; причем он зачарован обликом мужчины. Для ребенка, особенно для мальчика фигура отца является очень важной – с полной уверенностью можно утверждать, что отец это своего рода бог. У обоих детей по сути этого бога нету. Брайан как бы отвержен богом и ментально переживает отсутствие его признания и любви. Нил ищет среди мужчин фигуру бога.
Очень интересны построения режиссера вокруг мужских персонажей в картине.
И вот перед нами предстает образ вожделения и совершенства Нила – тренер, который так похож на героев Нила. Главное для Нила чтобы им гордился тренер. Мальчик замещает фигуру своего собственного отца тренером. По сути именно отец инициирует своего сына во взрослую жизнь – точно так же как инициировал творец разум и дух в человеке. Тренер проходит определенные этапы с Нилом: ведет в кинотеатр, тем самым погружая ребенка в Мир грез, компьютерные игры, записывает на магнитофон, раскрепощая его – все это раскрытие свободы и осознание для ребенка своей значимости: его фотографируют, записывают на магнитофон и он лучший игрок. Тренер запечатлевает самые естественные проявления ребенка, которые были зажаты. Развивает в Ниле нарциссизм, что тоже является неотъемлемой частью личности человека. Они с тренером разбрасывают друг на друга леденцы, словно сладость и наслаждение сыплются для них с небес. Нил ложится на эту манну, а тренер признается ему в своих чувствах. Очень важны его слова: «Ангел, не позволяй никому говорить, что это плохо». Эта сцена вполне ясно показывает нам свершающуюся мистерию, когда бог дарит свою любовь человеку физически, но тем самым порождает в нем духовное познание реальности.
Далее перед нами предстает эпизод праздника Хэлуина, на котором встречаются первый раз Нил и Брайан. В принципе можно сказать, что режиссер говорит с нами о том, что нет такого разделения, как дьявольское и божественное. Нет разделения на грязную гомосексуальную любовь и возвышенную – любые человеческие отношения по своей природе божественны, какими бы они ни были. Тоже самое относится и к празднику – Хэллуин это, или Рождество. В облике черта или бога приходит к нам радость – суть одна – это радость. И именно в этот праздник Брайану является таинственная фигура, которая будет ассоциироваться с высшим, ибо представления об НЛО – это представления о некой сверхземной цивилизации, которая несет тайну, но таинство этого фильма скрыто пока…
Пройдя этап детства и испытав гомоэротический опыт два мальчика так и продолжают жить разными жизнями, но между ними есть главное – отсутствие физического отца порождает в Ниле физическую тягу к прообразу бога – человеку и конкретно к мужчинам. Брайан же в свою очередь переживает загадочный ментальный процесс именно потому, что физически отец у него есть, а ментально, на уровне духовной привязанности – нет. Так или иначе, каждый мальчик находит свою связь с высшим – каждый своим путем.
Подросший 15-ти летний Нил теперь ищет мужчин на детской площадке: образно это отражает, что он ищет все того же тренера, который по неизвестным обстоятельствам исчез из повествования. Вспоминая отношения с тренером во время сексуальных контактов со старшими и даже пожилыми мужчинами, Нил все так же видит прекрасное, которое переходит в физический оргазм. В буддизме и религиях сохранивших древние корни сексуальные ощущения и оргазм связываются с божественным единением и лишь узколобая мораль современности обеспечила себе пиар за счет первородного греха и так называемой грязной сексуальной природы человека. В фильме слова ангел и бог упоминаются очень часто: например, подруга Нила слышит из тишины колонок около киноэкрана под открытым небом голос бога и с неба летят белые хлопья, так похожие на леденцы из детства Нила.
Но если путь к высшему Нил проходит через физическое, то Брайан познает свою скрытую природу иначе… смотря телепередачи про НЛО. Так Брайан узнает о некой Эвелин и пускается, охваченный небывалым энтузиазмом, на поиски разгадки тайны НЛО через знакомство с инициированной девочкой. Все эти несчастные дети выпадают из времени: «Таких как мы много» - говорит новая знакомая Брайана, списывая на НЛО все, даже желание показать ему свою ляжку со шрамом, куда внедрили датчик…. Который впрочем так никто и не обнаружил. Эвелин рассказывает, что когда она вернулась от любопытных инопланетян, все ее ноги были в крови – очень интересное замещение воспоминаний о половом акте, фантазией о контакте с внеземной…
В общем подружка по НЛО приводит Брайана к убитой скотине, фантазируя о группе сатанистов, вырезающих у скотины половые органы – видимо для Вуду? На самом же деле это якобы инопланетяне! И тут Брайан погружает руку в утробу убитого животного и как бы входит в недра своей памяти о нутре. Погружение в плоть убитого скота напрямую связано с ощущением от погружения руки вглубь тренера – фистинг. Но пока Брайан лишь только по ощущениям и то подсознательно и смутно осознает, что с ним произошло. В этом эпизоде режиссер говорит почти прямо: тайны НЛО в половом начале и внутри половых органов любого живого существа. Связывая половые органы с неземным проявлением Брайан, наконец, на мгновение вспоминает руку на своем лице и кровь, как символ внутреннего отклика, снова струится из его носа. Так он наконец начинает вспоминать ту внутреннюю мистерию, которую прошел и малолетнего Нила.
В фильме важное место занимают провалы в человеческой памяти. Погружение человека в себя, как в неизвестность и восприятие этого как встречи с НЛО. В данной картине режиссер подчеркивает этим, что первый сексуальный опыт – это нечто неосознаваемое до конца и оставляющее в памяти тьму. Можно сказать, что такие представление рождаются у ребенка при встрече с высшим проявлением бытия. Некая инициация в сферы лежащие за гранью понимания – отсюда и ложное замещение: встреча и контакт с инопланетным разумом.
Нил уезжает из родного города в Нью-Йорк. По сути, он бежит от своих воспоминаний. Он хочет ощущать себя главным, ангелом, но бог исчез, вдохнув в него дух и оставив на земле. Нил теперь блуждает в поисках этого бога, Брайан же на всех порах несется домой к Нилу, но тот уехал – встречи с НЛО соучастником еще не суждено случиться: должно прийти особое осознание.
В это время красавчик Нил встречается по барам с различными парнишами. Но самая интересная из всех – это встреча с Зикки из Лос-Анджелеса, который явно смертельно болен. И при любовным акте между больным с изуродованной кожей мужчиной режиссер подчеркивает, что даже изъеденное болезнью тело нуждается в любовном небрезгливом прикосновении – без предосуждения. Это и есть проявление божественной природы человека.
Пока Бран катает другу-педику (он сам себя так называет) об НЛО, Нил в канун рождества подвергается насилию, словно сам должен пережить муку физического рождения и точно так же перемазаться кровью, как Брайан, чтобы осознать в Рождество что же на самом деле произошло с ними и дать возможность заново родиться Брайану. Можно сказать что, только получив часть опыта Брайана, он станет способен открыть ему правду.
Когда Нил и Брайан встречаются, то Брайан вспоминает, что видел тренера в хэллуин. И снова режиссер подчеркивает, что нету разницы между святым Рождеством и Хэллуином, что божественная природа человека, как и сексуальность не имеет отношения ни к добру ни ко злу, ни к низкому ни к высокому – все это едино и делить опыт на высшее и низшее в человеке невозможно, ибо корень всего – только высшее. Именно постижение этого опыта понимания и есть прикосновение к мистическому, к таинству, к коже творца.
В конце картины мы видим кадр, где герои сидят на диване, как два человека во всей вселенной, а вокруг тьма. Эта условность и верхняя точка, будто кто-то наблюдает за ними, ставят окончательную точку – смысл фильма: постижение сексуальной природы, как бы оно ни было, является постижением своей божественной природы. И тренер, как олицетворение бога, именно в рождество инициировал в сексуальную мистерию Брайана - он переродился в это Рождество через сексуальный акт. Исчезнувший тренер как фигура отца, сотворившего человека и ставшего невидимым ему – то же самое происходит и с героями картины. Дети прикоснулись к таинству, к таинственной коже – кожа, как физическое, заключающее в себе мистериальную основу.
Грегг Араки снял очень тонкую, пронзенную теплом и чуткостью картину о той глубине, которая лежит в физиологических отношениях людей. И воистину по-гностически осмыслил роль секса и физиологии в соотношении с высшим проявлением. И ему удалось, как он сам говорил, снять фильм : «Я хотел, чтобы фильм так же разбивал сердца зрителей, как «Парни не плачут», был бы таким же спорным, как «Детки», таким же интригующим как фильм Дэвида Линча и выписанным таким же тонким пером, как ленты Вонга Карвая».
Но в конце, если вы умеете смотреть титры до конца, мы видим недвусмысленную игру букв в названии фильма – и тогда оно читается как «Моя искалеченная кожа» - еще один повод задуматься и переосмыслить картину. Грегг Араки как истинный творец дает нам нить в лабиринт познания.
community.livejournal.com/kinolono/3216.html
